>
Полный Церковнославянский словарь Дьяченко





Людоговский Ф. Б. Фонологическая система современного церковнославянского языка



Прежде всего хотелось бы обосновать саму возможность постановки вопроса о церковнославянской фонологии. Говорить о грамматике церковнославянского, как и любого другого языка, – привычно; однако словосочетание фонологическая система современного церковнославянского языка может вызвать возражения. Между тем это ничуть не более странно, чем ?фонологическая система современного русского литературного языка?. Действительно, современный церковнославянский язык (СЦСЯ) – язык богослужебных книг, используемых клириками и мирянами Русской православной церкви при общественном и частном богослужении и домашней молитве, – язык во многом искусственный, само существование и функционирование которого поддерживается искусственно. Однако сказанное во многом справедливо и для всякого литературного языка. Литературный язык как лингвистический феномен существует только потому, что имеются социальные институты, создающие напряжение между литературным языком и диалектами, между литературным языком и городским просторечием. При исчезновении потребности в полифункциональном языке, при упразднении институтов, поддерживающих престиж литературного языка и обеспечивающих возможность (или же вменяющих в обязанность) изучение этого языка, сам литературный язык неминуемо деградирует. Таким образом, церковнославянский язык как монофункциональный (а именно богослужебный) язык, испытывающий ограниченное воздействие бытового языка (преимущественно именно в области фонетики), противопоставлен в отношении собственной искусственности не литературному, а диалектному языку, который существует естественным образом и может исчезнуть лишь при полной культурной ассимиляции или же поголовном физическом уничтожении носителей языка.

Следовательно, поскольку церковнославянский язык в настоящее время функционирует, поскольку тексты на этом языке постоянно воспроизводятся посредством чтения вслух или пения в соответствии с определенным (пусть и не достаточно четким) набором правил, поскольку это чтение и пение более или менее адекватно воспринимается на слух, – постольку мы можем говорить о фонетике, фонологии и орфоэпии современного церковнославянского языка.

Фонетика (а через нее и фонология) церковнославянского языка испытывает непосредственное воздействие фонетики языка, носителем которого является церковный чтец, певчий и т.д. Например, нижеследующие рассуждения о фонемах <о> и <е> могут оказаться неверными применительно к традиции чтения церковнославянских текстов на Западной Украине. Поэтому далее имеется в виду воспроизведение богослужебных текстов носителями русского (литературного) языка.

Подсистема гласных фонем. На первый взгляд состав гласных фонем церковнославянского языка ничем не отличается от соответствующего набора в русском языке. Однако такое впечатление обманчиво. Можно указать по меньшей мере три фонетических особенности СЦСЯ, которые оказывают непосредственное влияние на фонологическую систему этого языка. Во-первых, в церковнославянском не нашел отражения имевший место в русском языке переход [’е] > [о], т.е. по-прежнему произносится твое, а не твоё, мертвый, а не мёртвый и т.д. Во-вторых, в СЦСЯ отсутствуют заимствованные русским языком многочисленные интернационализмы на э- (электричество, энергия, эндокринология и т.д.), равно как и собственно русские слова этот, эх, в то время как имеющиеся грецизмы на ?-, ??- обычно произносятся с начальным [j-] (евангелие, епитрахиль, Египет, Едем, епендит). В-третьих, практически отсутствуют сочетания типа [-тэ-] и [-аэ-] (они могут факультативно присутствовать в некоторых грецизмах). Данные три обстоятельства, лежащие на поверхности, вместе обусловливают далеко не очевидное явление: звуки [о] и [е] с их позиционными вариантами находятся в отношении дополнительного распределения, т.е. в церковнославянском нет фонем <о> и <е>, но есть лишь одна фонема <о/е>. Таким образом, подсистему гласных фонем СЦСЯ образуют четыре элемента: <и>, <у>, <о/е>, <а>, причем фонема <о/е> противопоставлена остальным фонемам по подъему, а фонемы <и> и <у> противопоставлены друг другу по отсутствию/наличию лабиализации.

Подсистема согласных фонем хотя и не тождественна полностью соответствующей подсистеме русского литературного языка, однако не содержит принципиальных отличий. Особенностью ее является более определенный статус спорных для русского языка фонем. Так, из-за отсутствия противопоставления фонем <о> и <е> не приходится сомневаться в существовании фонем <к’>, <г’> и <х’> (ср. конь и кесарь, год и Евгений, холм и Пульхерия). Напротив, нет оснований предполагать существование фонемы <ж’>. Что же касается фонемы <г>, то взрывная и фрикативная ее реализации являются в настоящее время равноправными вариантами; во всяком случае, они не служат смысловому противопоставлению лексем. Таким образом, подсистема церковнославянского консонантизма представлена следующими фонемами: <п>, <п’>, <б>, <б’>, <м>, <м’>, <ф>, <ф’>, <в>, <в’>, <т>, <т’>, <д>, <д’>, <н>, <н’>, <с>, <с’>, <з>, <з’>, <ц>, <л>, <л’>, <ш>, <ш’>, <ж>, <ч’>, <р>, <р’>, , <к>, <к’>, <г>, <г’>, <х> и <х’> – всего 36 согласных фонем.

Очевидно, что отношение числа гласных фонем к общему числу фонем в СЦСЯ (10%) является минимальным по сравнению со старославянским, древнерусским и современными славянскими литературными языками.

Позиции ассимиляции и нейтрализации фонем. Правила чтения церковнославянских текстов формулируются недостаточно четко и выполняются недостаточно последовательно. Общий принцип таков: читай, как написано. Частные проявления этого принципа: отсутствие нейтрализации в безударной позиции <о/е> и <а> после твердых согласных, <и>, <о/е> и <а> после мягких согласных; отсутствие ассимиляции согласных по глухости/звонкости, по месту и/или способу образования и т.д. Однако, как было сказано, эти предписания выполняются непоследовательно: по-разному разными чтецами, непоследовательно одним и тем же чтецом. Собственно, есть всего две особенности в чтении церковнославянских текстов по сравнению с русским языком, которые соблюдаются неукоснительно и несоблюдение которых воспринимается как грубая ошибка: отсутствие перехода [’е] > [о] (как пишут в примечаниях на одной из первых страниц молитвословов, набранных русским гражданским шрифтом, "в церковнославянском языке нет звука ё"; см. выше) и чтение окончаний -аго, -яго, -ого, -его с [г], а не с [в]1. Все остальные требования и предписания выполняются лишь окказионально. Таким образом, говорить о каких-то регулярных, специфических в сравнении с русским литературным языком нейтрализациях и ассимиляциях в СЦСЯ практически невозможно.


Примечания:

1. Интересно, что две указанные особенности нередко воспринимаются как признак сакральности читаемого текста: автору неоднократно приходилось слышать, как определенные тексты на русском языке читались так, как если бы это был церковнославянский язык (например, чтение Деяний апостолов мирянами перед пасхальной полунощницей в московских храмах, а также чтение житий святых во время трапезы в Московской духовной академии).






III Международные Бодуэновские чтения: И.А.Бодуэн де Куртенэ и современные проблемы теоретического и прикладного языкознания (Казань, 23-25 мая 2006 г.)



>